ПабликСтатьи

Как общаются картины

Ценность любого произведения искусства измеряется диалогом – прежде всего диалогом со зрителем. Мы не можем утверждать, что эта формула работает всегда, но, если вы смотрите на картину и она вызывает у вас отклик – можно смело заявить, что по крайней мере одну из глобальных задач искусства эта картина выполняет.
Однако диалога со зрителем бывает недостаточно. Ведь искусство в целом – это обширнейшее единое пространство, говорящее не только на языке восприятия, но и на своём собственном, зачастую весьма символичном, языке. На нём-то и общаются создатели и одновременно постоянные обитатели этого пространства – творцы всех мастей. Общаются, как не сложно предположить, через свои произведения. А вслед за ними уже и сами произведения вступают в диалог между собой, не прекращающийся даже спустя сотни лет после смерти автора.
Впрочем, не стоит думать, что мы говорим исключительно о сакральных тайнах древности, настолько удалённых от нас, что о значении многих деталей мы можем лишь догадываться. Нет, диалоги искусства – это настоящие мостики между эпохами, и благодаря им наш современник может встретиться «за одним столом» с гениями прошлого. Буквально это мы и видим в картине художника Марии Ивановой-Очерет под названием «Ужин», о которой пойдёт речь в дальнейшем.
Что же помогает создателям произведений искусства преодолевать время и пространство? Есть такое понятие – «мизанабим», означающее рекурсивную художественную технику, также известную в просторечии как «картина в картине». Интересно, что этот художественный термин происходит от французского выражения «Mise en abyme», дословно означающего «помещение в бездну». Действительно, художник буквально помещает произведение в необъятную «бездну» той самой общей среды искусства.

Но вернёмся к конкретному примеру использования этого приёма в современном изобразительном искусстве. Сразу стоит отметить, что мизанабим в картине уже подразумевает некую многослойность восприятия, порой даже мистицизм. Чтобы в полной мере понять замысел автора и равноправно вступить в «диалог картин» необходимо не останавливаться на общем впечатлении и как можно более глубоко проанализировать произведение. Особенность картины «Ужин» в том, что она не просто включает в себя отдельное законченное произведение – она буквально состоит из них, не теряя при этом целостности. Мотив картины в картине здесь главенствует и является центральной темой. Прежде всего обратим внимание на персонажей – это Моцарт и сама художница Мария Иванова-Очерет. Как уже можно догадаться, они сошли с картин. Образ Моцарта узнаётся без всякого труда, благодаря растиражированному в современной сувенирной продукции портрету (автор: Барбара Крафт), а вот о том, что изображение самой художницы не является автопортретом в полной мере, зритель может и не догадываться. Однако, это действительно так – наша гостья пришла на ужин с картины, написанной крёстным Марии, Алексеем Леонидовичем Ивановым. Таким образом, за одним столом собрались герои разных произведений кисти разных авторов, созданных в разные эпохи. Мистика! Но только не для среды искусства, где время и пространство, как было сказано ранее, абсолютно субъективны. Герои смотрятся совершенно естественно, находясь в единой сфере, но при этом проживая свои жизни, которые на краткий миг пересеклись за столом, и в то же время навсегда остановились на этом моменте. Именно благодаря атмосфере обособленного, не подчиняющегося привычным законам пространства от картины веет ореолом таинственности, притягивающим зрителя. Кто же всё-таки её герои? Актёры на сцене? Персонажи чудного сна? Гости маскарада? Художник предлагает зрителям самим ответить на этот вопрос. Ведь недаром одно место за столом оставлено свободным – зритель может сам поучаствовать в этой невероятной игре.

Впрочем, загадки картины отнюдь не заканчиваются на представлении действующих лиц.
Само место действия также является полноправным участником диалога. Прежде всего окружение героев опять тасует пространство, как игральную колоду – на картине мы видим реальный интерьер венецианского палаццо, так неожиданно собравшего под своей крышей гостей. Однако, стоит присмотреться повнимательнее, и мы увидим ещё одну картинную раму – огромное зеркало, занимающее почти половину холста. Интересно, что изображение в нём также дробится. Отчасти это обусловлено исторической точностью – в правой части зеркала комната как будто слегка преломляется, так как такие крупные зеркала раньше составляли из отдельных зеркальных пластин, стыки которых мы и можем заметить. Тем не менее, эта историческая деталь вносит свой вклад в ощущение зыбкости и нереальности происходящего. Своего рода «эффект зазеркалья». Действительно, что есть зеркало, как не изображение в раме и чем оно тогда отличается от картин, также имеющих свою особую, мистическую внутреннюю среду. Ещё любопытнее левая часть зеркала. Своеобразной границей между ней и правой стороной здесь служит люстра. На первый взгляд отражение окна в левой стороне является продолжением отражения окна в правой, однако, если присмотреться, становится ясно, что это уже совершенно другое окно и даже другая комната. Подтверждение этого неожиданно вырывается из зазеркалья – люстра, которая, согласно композиции, находится отнюдь не в зеркале, также оказывается разделённой на части. Её левый строгий и лаконичный канделябр, находящийся как раз перед левой частью зеркала, разительно отличается от хрустальной ажурной правой стороны. Не остаётся сомнений – картина буквально объединяет и сращивает различные пространства и различные эпохи.
Ощущение дополняет и красная драпировка, напоминающая театральный занавес, слегка прикрывающая левую часть зеркала. В довершение в её верхней части мы можем видеть две крупные маски, которые можно назвать своеобразной вывеской, подтверждением нереальности происходящего, обособленности изображенного пространства. Однако это пространство по-прежнему остаётся открытым для зрителя, и по-прежнему третье место за столом остаётся свободным. «Ужин» Марии Ивановой-Очерет предоставляет зрителю уникальную возможность не просто наблюдать за диалогом картин, но и самому поучаствовать в нём.

искусствовед К.И. Подлипенцева